Равнодушие

Охотник вышел из Скадовска. Ржавая дверь захлопнулась. Когда пропали голоса и музыка, вернулись привычные чувства — тревога и одиночество. Мозг понимал, что люди существуют и в забытом цивилизацией месте, но отказывался доверять памяти. Друзья остались ловить подходящий заказ в баре, Борода наливал любому желающему стакан пива — и бандиту, и честному вольному. Жизнь протекала даже в Зоне, пусть другая, жестокая. Только поверить в это тяжело.

Сталкер зашагал по снегу. Замело по колено. Движения давались нелегко. Дело не только в сугробах и метели. В рюкзаке лежало необходимое для ходки: контейнер, аптечки, патроны, еда, вода. Нельзя угадать, сколько времени займёт выход в Зону, поэтому затариваешься сталкерским набором выживания основательно. Рюкзак давил на спину, плечи.

С приходом декабря Затон преобразовался с мрачно-осеннего на светлый. Трещины в земле и царапины на кораблях прикрыла зимняя природа. Частично спрятала аномалии — по крайней мере мелкие искажения в воздухе на ярком фоне стало заметить труднее. Спасибо детектору, который исправно пищал.

Счётчик Гейгера трещал, но в комбинезон встроена защита от радиации — техник заверил, что улучшил «Зарю» до таких свойств, что в ней можно ходить в саркофаге. Доверять ему или нет — вопрос спорный. В Зоне нормальных людей нет. Обманщики, убийцы, предатели, психопаты — сколько угодно. Зона показывает истинное лицо человека, питая энергией те качества, которыми творилась мировая история. А друзьями здесь называют тех, с кем вы в лагере пьёте и едите, обсуждаете новости и философствуете под градусом, но за пределами Скадовска с жадностью цепляетесь за хабар, как крысы за кусок сыра. И как Бороде удалось сброд свести на корабле, поддерживая хрупкое перемирие?

Впереди появилась баржа. Выглядела она так, будто через «пространственный пузырь» переместилась из библейских времён. Единственная достопримечательность Затона, навсегда здесь застрявшая, как и все корабли с лодками. Там живёт известный сталкер.

До Ноя оставалось пять минут ходьбы, когда автоматные очереди прорезали тишину. Охотник залёг на живот и напряг зрение. Камуфляж под цвет снега подарил обладателю маскировку. Надёжного укрытия вблизи не наблюдалось.

Выстрелы отдалённые и с разных сторон. Сталкер пригляделся. Действительно: одиночки отстреливались от гоп-компашки. Вторых легко узнать по шевронам с черепами. Группировки бандосов афишировали себя, чтобы нагонять жуть на народ.

Двое в комбинезонах «Сева» отходили и поливали огнём преследователей — один вольный вооружён американским пистолетом-пулемётом, другой — автоматом «Абокан». Охотник не допустил мысли о вмешательстве. В Зоне каждый сам за себя. А кто считает иначе, тот дурак и долго не проживёт.

Гоп-компания защемила двоих ребят окончательно. Тактика отступления не спасла от проигрыша. Да и силы сторон разные: бандитов четверо. Они добили пулями обоих и принялись рыскать по карманам, словно голодные кровососы. Оружие, патроны, сухпайки, флягу, даже сигареты забрали. Один браток пытался стянуть с покойника берцы, но оставил затею. Бандит плюнул на тела одиночек, и все четверо пошли в сторону Скадовска, сдать Сычу барахло и пропить деньги в баре.

Охотник мысленно молился остаться незамеченным. Шансы на успешное сражение в одиночку против группы смехотворные. Надо отдать должное бандитам. Они умеют организовываться. Друг за друга стоят, потому и держат в страхе вольных. Свалку крепко взяли. На Кордоне беспределят не меньше военных. Ещё немного — Затон зажмут на сто процентов вместе со Скадовском. Вопрос времени. Все это понимают. Если бы Борода мог — давно выгнал с корабля банду и положил конец перемирию. Но сил не хватает. Султан насквозь видит слабость сталкеров. Когда будет бойня, надо бы где-нибудь затаиться и не дышать. Настоящий одиночка не вмешивается. Каждый сталкер живёт по принципу «мой дом с краю». Сталкерского братства не существует, а все эти кланы вольных — сообщества новичков, которые не научились выживать самостоятельно и разбегутся, услышав, как бряцает оружие врага.

Сталкер поднялся и потрусил к барже, крепче перехватил автомат Калашникова. И тут вынырнула плоть. Появилась из сугроба размером с машину, кинулась на человека. Глазища — во! Копыта острые, шкура заледенела, покрылась снегом. Заревела, когда ствол выплюнул первые пули. Автомат дёргался и трещал. На комбинезон прилетела кровь. Тварь потеряла равновесие и уткнулась мордой в ботинок.

После короткой стычки сердце сошло с привычного ритма. Понадобилось отдышаться и покурить. Нельзя идти по Зоне под сильным стрессом: тревога включает «туннельное зрение», организм напрягается, мозг пытается ухватиться за все вещи сразу и упускает из внимания то, что можно рассмотреть в спокойном состоянии. Не говоря уже о том, что дрожащие руки в условиях выживания — это всё равно, что ходить без рук. И бесстрашным тоже нельзя быть. Важен баланс.

Охотник приблизился к барже.

— Перестреляю всех, мутанты. Пошли вон отсюда, ублюдки! — прорезался за стеной грубый голос.

Сталкер знал, что последует за своеобразным приветствием. Постучался в дверь и отошёл в сторону. Сразу послышалось два выстрела. Дробовик выплеснул пули, которые чуть не выбили железную дверь. Охотник переждал немного, затем медленно подошёл к открытому проёму с поднятыми руками. Его знакомый не изменился — взгляд такой же отстранённый, как у сумасшедшего. Носит дырявый коричневый плащ. Неужели психи не ощущают мороз?

— Как поживаешь, Ной?

— Охотник? — опустил дробовик мужчина в плаще. — Ты что тут делаешь? Я тебя чуть не пришиб. Опять мутантов выслеживаешь?

— Не угадал. Прошли времена погонь за тварями. Забыл про заказ на псевдогиганта, из-за которого я чуть не откинулся? За такую работу больше ни за что не возьмусь. Жизнь дороже денег. Да и... не доверили бы мне больше задания на уничтожение мутантов, потому что заказчика подвёл. Доверие зарабатывается долго.

Ной присел за столом, наполнил в стаканы водку «Казаки» и указал жестом на свободный стул. Охотник снял рюкзак и сел, но на алкоголь посмотрел так, будто ему предложили отведать мочу снорка.

— Я не могу. Мне задание нужно выполнить. Вот сделаю дело — нальёшь мне.

— Ты же сказал, что бросил работу, — Ной выпил и не закусил.

— Переквалифицировался. Я теперь охочусь за артефактами. Это куда лучше, чем выслеживать тварей.

— Безопаснее, — поправил владелец баржи. — Трус.

— Возможно. Не знаю. Что-то случилось во время попытки уничтожить псевдогиганта. Сломалось. Это чувство куда сильнее страха. Сама Зона мне шепнула: «хватит убивать моих детей». И подарила способность ползать там, где другой погибает. Я берегу эту способность. Но мне нужна твоя помощь.

Ной нахмурился. После очередной порции водки вскрыл консерву. Понесло не самым свежим запахом. Содержимое банки не вызывало аппетита, но сталкер в плаще этого не замечал. Впрочем, Охотник и сам привык питаться дрянью. В Зоне электричество сохраняется благодаря артефактам и для холодильников в баре на Скадовске нашлось местечко. Но нормальная еда стоит нормальных денег. А батон с колбасой или с прожаренным мясом плоти экономит запасы, хотя в будущем это навредит организму.

— Помощь? И что ты хочешь?

— Борода послал исследовать новую аномалию на артефакты. Говорят, она появилась где-то здесь, недалеко от твоей баржи. Глубокая трещина в земле. Ты знаешь много про аномалии. Видел её? Насколько она опасна? Есть там что-нибудь интересное?

— Обычное подземное пси-поле, — махнул рукой Ной. — После Выброса «монолитовцы» пытались соорудить настоящую пси-установку, как на Радаре. У них ничего не вышло — что-то взорвалось, образовалась глубокая трещина. Только излучение там на самом деле есть. На самом дне — аномалии типа «кисель». Наверное, и артефакт какой-то появился. Что смотришь? Здесь действительно был отряд фанатиков, я видел их своими глазами. Клянусь могилой своей Лесси, моей славной собаки, которую разорвал кровосос год назад и всех её щенков.

Охотник удивлённо посмотрел на собеседника:

— Как? Что случилось с твоими собаками? Они же были настоящими убийцами.

— Примерно то, что и с тобой, — растеряли дар. Зона нас награждает способностью, а затем её отнимает. Но мою пока не забрала — найти тропу там, где никто другой не отыщет, — Ной достал из кармана КПК. — Сейчас скину тебе метку на карте. И возьми этот препарат, у меня осталось там пару таблеток. Он блокирует эту хреновину, которая пытается проникнуть в мозг и сделать из тебя зомби. Таблетки действуют чуть больше сорока минут.

— Спасибо, братишка, ты меня всегда выручал, — Охотник взял препарат.

— А как иначе? Мы с тобой огонь и воду прошли. Жаль только, что продолжаю убивать мутантов я в одиночку. Как потеплеет, пойду на логово снорков. Сейчас на улице особо не разгуляешься. В такую погоду можно замёрзнуть... навсегда. И я бы не советовал тебе спускаться в аномалию до весны, но заказ — есть заказ.

Охотник достал из рюкзака термос. Чай обжог горло и согрел тело.

— Скоро всё изменится. Мне не придётся рисковать. Я накоплю достаточно денег, насобираю на билет домой и...

На «и» пришлось остановиться: Зона не любит планы. Особенно не любит отпускать гостей. Среди сталкеров закреплена вера, что обратной дороги не существует. Но некоторые продолжают жить надеждой.

— Ладно. Ты так далеко не смотри, — упрекнул Ной товарища. — Сперва сумму нужную наскреби, потому что за одну встречу с проводником, который пообещает тебя вывести, отдашь столько, сколько пятьдесят раз заплатишь за проход в Зону с нормальным снаряжением и картами. То есть тебе придётся продать все артефакты в Зоне, чтобы добраться домой. Мы говорим о невозможном. А теперь убирайся, пока беду не накликал! Не зли Зону, она может тебе отомстить.

Охотник осторожно спустился в разлом. Находилась новая аномалия в минутах десяти ходьбы от ковчега. Со стороны неприметная — хрен заметишь трещину из-за снега. Глубина — метров десять. По выемкам легко спуститься. Перед пси-участком с аномальным полем Охотник проглотил препарат. Но излучение отзывалось звоном в ушах, пыталось пробиться вглубь мозга. Неприятное ощущение. Это как оргазм наоборот.

Фанатики устроили настоящую пакость сталкерам. Подземка заполнена «газировками»; зелёная жидкость бурлила и брызгалась. Детектор пищал постоянно, будто вышел из строя. На маленьком экране показалась жирная точка — артефакт. Невооружённым глазом среди яркой жидкости заметить его трудно, а вот прибор указал точное расположение. Родилось чудо аномальной природы прямо в «газировке». Отличный случай, чтобы испытать комбинезон на прочность. Надо было согласиться на рюмку «казаков». Без них придётся проверять ещё и храбрость. А храбрость — это не отсутствие страха, а готовность идти со страхом за руку в пугающую ситуацию. Туда, где организм выдаёт столько адреналина, что ты можешь почувствовать себя самым выносливым человеком.

Как и ожидалось, аномалия вреда не нанесла. Артефакт парил в сантиметрах над землёй и был похож на большой лист с пятнами. Весил килограмма три. Холодный. Дрожь пробирала даже через перчатки. Сталкер отправил добычу в контейнер и выбрался из пещеры. На поверхности голова прояснилась. Ветер продолжал гонять морозный воздух и снежинки. До Скадовска добраться было проблематично — намело ещё больше. Если обстановка не изменится, через пару дней из-за снега дверь на корабле никто не откроет.

До лагеря Охотник не дошёл. Остановился на вершине горы и достал из рюкзака бинокль. Внимание привлекла стрельба. Раздавались выстрелы из пистолетов и автоматов. Он присел на корточки и попытался разглядеть обстановку. Ветер усилился. Сквозь метель удалось уловить какое-то движение.

Перестрелки в крупных местах отдыха случались редко. Мутанты обходили ржавое судно стороной, а условия нейтралитета соблюдали даже отморозки. Всё изменилось. Люди под стенами корабля напоминали штурмовиков, которые готовились войти. На рукавах видны знакомые нашивки — чёрные черепа.

— Понятно, — тихо проговорил сталкер. — Вот и настал тот день, когда бандиты решили взять власть.

Выходит, зря он искал артефакт: Борода в живых не останется. Уголовники его будут пытать, выбьют контакты заказчиков и пристрелят, перехватив бизнес. Все знают, что Борода продаёт артефакты олигархам за пределами Зоны.

Охотник посидел в нерешительности. К стрельбе прибавились крики и матерщина. План действий созрел быстро. Оставить сталкеров на произвол судьбы, подождать где-нибудь в стороне. Оставаться на открытом пространстве нельзя: так и льдом можно покрыться. Пальцы на ногах настолько болели, что, казалось, на них пролили кипяток.

Заварушку можно переждать в ковчеге Ноя. С ним безопасно. Почти.

— Зачем опять пришёл? — спросил Ной.

— Отсидеться у тебя хочу и согреться надо. Я скоро льдом покроюсь, — Охотник устроился за столом, достал термос и выпил чай. — На Скадовске — полная жесть: бандиты пытаются выбить сталкеров Бороды. Туда лучше не соваться.

— Что? — прокашлялся Ной. — И ты останешься в стороне? Нет. Я терпеть этот беспредел не собираюсь. Пойду и покажу этим подонкам. А ты оставайся здесь, если боишься.

— Постой. Они же тебя пристрелят. Нет у нас шансов против бандитов. Их намного больше, они сильнее. Всегда были сильнее нас. Не будут никогда сталкеры организовываться, чтобы дать отпор. Сколько людей у Бороды? Десять, двадцать? Они не протянут. Не совершай глупостей.

— Трус!

«Пусть так. Зато я сохраню свою шкуру», — хотел ответить сталкер, но Ной уже отправился через белое полотно навстречу приключениям.

Стемнело. Хозяин не вернулся. Оставаться в одиночестве опасно. В новостной сети последнее сообщение отправлено три часа назад — вольные сталкеры посылали SOS на Скадовске. В чате охотников за артефактами писали, что корабль захватила банда Султана, а Борода либо в заложниках, либо мёртв. Единственное верное решение на данный момент — это выходить из Затона к Окрестностям Юпитера, в нейтральный лагерь «должников» и анархистов. Нужно переждать ночь и сваливать утром. На «Янове» кто-нибудь купит артефакт, да и в бункере учёных заинтересуются.

Побег сорвался. Когда рассвело, сталкера подкараулили бандиты. Через пару метров пути выскочили внезапно, как гаишники на мёртвой дороге на Большой Земле. Отобрали артефакт, ПДА, деньги, рюкзак, заставили снять комбинезон и, стукнув под зад ногой, посмеялись в спину. В одном термобелье не выжить. Холод, аномалии и мутанты сделают своё дело быстро. Но у Зоны свои планы.

Замерзая без карты и детектора, Охотник рассуждал: «А что, если бы я помог сталкерам защитить Скадовск? Что, если не хватило именно моих рук для того, чтобы отбить нападение? Всё не должно было так закончиться».

И не закончилось... Отряд «Долга», который проводил разведку в районе Затона, поделился термосом с кофем и отвёл мужчину на Янов. Охотник пролежал неделю с жаром. Выкарабкался благодаря медику. Местные рассказывали, что за это время обстановка на Затоне изменилась: сталкеры отбили Скадовск. Бандиты бежали. Успешную контратаку возглавил Ной, собрав сопротивление.

— А ещё Ной нам сказал про одного сталкера, который носил для Бороды артефакты, но не пришёл к нему на помощь, когда запахло жареным, — глядя в глаза Охотнику, произнёс «долговец».

Слова будто обдали кипятком спину. Говорят, что кличка присваивается навсегда. Но встречаются исключения. Бывалые сталкеры на Янове подобрали гостю новое имя — Трус.